Наказание вместо лечения. Почему репрессивные меры Трампа лишь усугубляют проблему бездомных в США

Available in English

Убивать бездомных, чтобы решить проблему бездомности? Примерно такую идею озвучил американский ведущий Брайан Килмид, обсуждая в сентябре в прямом эфире телеканала Fox News августовское убийство украинки Ирины Заруцкой бездомным с психическим расстройством в Северной Каролине. В разговоре о государственных расходах на помощь людям, оказавшимся на улице, Килмид предложил делать тем из них, кто отказывается от реабилитации, «принудительные инъекции или что-то в этом роде».

Позднее Килмид извинился, однако его слова оказались не так уж далеки от политического мейнстрима, сложившегося в США в 2025 году. В июле президент Дональд Трамп подписал указ о «конце преступности и хаоса на улицах Америки», в котором бездомные обозначаются как проблема общественной безопасности. Указ предусматривает, в частности, принудительную госпитализацию людей, оказавшихся на улицах, а также сворачивает программы доступного жилья и снижения вреда для людей с зависимостями.

Под удар попала, в частности, программа «Жилье прежде всего» (Housing First), которая позволяла вернуть бездомных в социум. Участники получали субсидии на жилье и помощь специалистов — социальных работников, психологов и консультантов по трудоустройству. Так человек учился решать повседневные задачи, восстанавливал навыки и мог постепенно вернуться к полноценной независимой жизни.

В тексте указа прямо предлагается принудительно госпитализировать бездомных, чтобы «восстановить общественный порядок». Профессор Гарвардской школы общественного здравоохранения Говард Ко называет указ карательным и отмечает, что такая логика, по сути, криминализирует положение людей без крыши над головой, подменяя системные решения краткосрочными репрессивными акциями.

Он подчеркивает: «Мы не можем просто арестовывать людей и так решать проблему». Бездомность является следствием проблем общества (дефицита доступного жилья, сокращения социальной помощи и т. д.), а не добровольным выбором самих людей.

Указ предлагает классическое решение в рамках федеративной политики: дать местным властям больше свободы в решении проблемы бездомности — иными словами, переложить на них ответственность. Штаты побуждают внедрять более жесткие запреты на «незаконное поселение», «бродяжничество» и «открытое употребление наркотиков». Переводя на язык денег, приоритет в выдаче грантов получат теперь те, кто пресекает такие явления быстро, а не занимается долгосрочными проектами.

Юристы из NAACP Legal Defense Fund обращают внимание, что подобные нормы ведут к росту полицейского насилия. По их словам, это похоже на Black Codes — законы, направленные в основном против бывших рабов, принятые в южных штатах США сразу после Гражданской войны.

Тогда власть могла наказывать людей за отсутствие жилья. Наказания и судебные решения были направлены не на исправление, а на контроль: «черные кодексы» включали статьи, согласно которым темнокожий человек считался бродягой, если был безработным и не имел постоянного места жительства. Таких людей арестовывали, штрафовали и отправляли на принудительные работы.

Но указ Трампа демонстрирует не только административную жесткость — он стал политическим ответом на общественный запрос от его сторонников. Медиа подогревают страхи, выставляя отдельных людей с психическими расстройствами коллективной «угрозой». Подобные процессы подробно описаны социологами — от кампании «закон и порядок» времен Никсона до «войны с наркотиками» Рейгана: власть использует уличную бедность как удобного врага для мобилизации электората. Превращая социальную проблему в вопрос безопасности, государство смещает фокус с поиска решения на наказание.

Бездомные люди появлялись всегда и при всех режимах, разница лишь в том, как быстро и комфортно государство может помочь человеку пережить этот опыт и вернуться в общество. Разгон палаточных лагерей и принудительное помещение бездомных в спецприемники — способ расчистить улицу на один день. В США такие попытки предпринимались уже неоднократно, и ни одна из них не увенчалась успехом. «Мы видим по всей стране, что лучший способ избавиться от уличных лагерей в долгосрочной перспективе — это добровольное сотрудничество, которое ведет к предоставлению постоянного жилья и поддержки и вселяет надежду на реинтеграцию в общество», — отмечает профессор Говард Кох.

Раздача еды, одежды, организация передвижных кухонь, бесплатных прачечных, временных пунктов обогрева или ночлежек — самые распространенные стратегии помощи бездомным людям в большинстве стран. Такие меры помогают человеку пережить кризисную ситуацию, но не выйти из нее.

В последние два десятилетия гуманным и действенным результатом помощи бездомным людям признали метод Housing First («Жилье прежде всего» или «Дом в первую очередь»). Суть этого подхода заключается в перевороте взгляда на бездомность: анализировать не ее причины, а пути выхода из нее.

Чтобы справиться с ментальными заболеваниями и наладить социальную жизнь, человеку необходимо сначала «осесть» и почувствовать себя в безопасности. В новом статусе человека сопровождают субсидиями на оплату жилья и помощью специалистов. Предполагается, что жилье по этой программе предоставляется без каких-либо предварительных условий, включая отсутствие зависимостей.

Указ Трампа сворачивает программу Housing First в США, несмотря на доказанную эффективность этой меры: участники программы сохраняли стабильность с жильем, хозяйством и недвижимостью на протяжении долгих лет, часто обращались за лечением от зависимостей и реже — в экстренные службы и за госпитализацией. Программа помогала людям, оказавшимся на улице, встроиться в социум и свести к минимуму возвращение на улицу: девять из десяти участников оставались в жилье спустя год после получения первичной помощи.

Сокращение программ Housing First и снижения вреда не только делает жизнь тысяч людей невыносимой, но и оборачивается прямыми финансовыми потерями. Исследования RAND и Национального альянса по борьбе с бездомностью показывают, что каждый доллар, вложенный в Housing First, экономит до двух долларов государственных расходов на госпитализации, тюрьмы и экстренные службы. Принудительная госпитализация и полицейские рейды, напротив, создают «карусель бедности»: людей помещают в клиники или тюрьмы, а после выписки они снова оказываются на улице. Эти циклы не решают проблему, а воспроизводят ее, закрепляя бездомность как социальный статус.

Исследования показывают, что предоставление жилья и оказание поддерживающих услуг значительно сокращает число рецидивов бездомности. Участники таких программ реже попадают в тюрьмы и психиатрические стационары и получают больше профилактической помощи, что сокращает государственные расходы.

Администрация Трампа игнорирует реальные цифры: благодаря программам Housing First число бездомных в Финляндии с 2008-го по 2024 год сократилось на 68%, а в Норвегии — упало почти вдвое в период с 1996-го по 2020 год.

Указ прямо запрещает финансирование программ помощи людям с зависимостями по снижению вреда и безопасному употреблению (harm reduction и safe consumption). В рамках этих инициатив использовались такие методы, как установка пунктов обмена шприцев для снижения уровня распространения ВИЧ/СПИД или метадоновая терапия, способствующая постепенному лечению зависимости. Эти подходы, эффективность которых в снижении смертности доказана, заменяют принудительным лечением.

Существует еще два признанных метода помощи людям с зависимости.

• «Командная поддержка на местах» (Assertive Community Treatment, ACT): круглосуточная помощь мобильных команд психиатров, фельдшеров и соцработников. Метаанализы показывают, что такие программы сокращают уровень бездомности на 37% и улучшают психическое состояние подопечных на 26% по сравнению со стандартным кейс-менеджментом. То есть ACT позволяет людям с диагнозами дольше сохранять жилье и реже госпитализироваться.
• Мобильные бригады и выездные клиники — уличные медико-социальные команды (обычно врачи, медсестры, соцработники), которые навещают бездомных прямо на улице или в приютах. Недавний обзор показал, что мобильные медицинские пункты (Mobile Medical Units, MMU) способны эффективно организовывать лечение зависимостей, первичную и психиатрическую помощь среди бездомных. Пока проводятся преимущественно описательные исследования, но первые данные свидетельствуют, что такие службы заметно увеличивают доступ к лечению, сокращают бездомность, а пациенты оценивают их работу положительно. Аналогично программы мобильных кризисных команд (mobile crisis teams) продемонстрировали, что бездомные с острыми психическими расстройствами охотно взаимодействуют с ними: в одном из интервью все респонденты предпочли мобильную команду полиции или скорой помощи, отмечая, что им помогли снять острую нужду (еда, временный приют, успокаивающие беседы).

В последние годы фиксируется рост численности бездомных в США, который произошел главным образом из-за экономических факторов — резкого подорожания жилья и прекращения социальной поддержки с окончанием пандемии COVID-19.

По данным переписи HUD (Housing and Urban Development), в январе 2024 года в стране насчитывалась рекордная 771 тысяча человек, оказавшихся без постоянного жилья хотя бы на одну ночь. Доля взрослых с серьезными психическими заболеваниями в этой группе составляет 22% (около 140 тысяч человек), что значительно превышает аналогичный показатель в общей взрослой популяции — 5–6%.

При этом процент остается относительно стабильным. Так, с 2018 по 2024 год число лиц, живущих на улице и не имеющих возможности воспользоваться приютом (unsheltered), выросло на 43%, тогда как доля страдающих психическими заболеваниями среди них за это время снизилась с 28 до 26%.

Стоит отметить, что учет бездомных ведется по методу point-in-time (то есть в один конкретный момент времени), что, по мнению экспертов, ведет к занижению цифр, особенно среди упомянутой выше группы «бесприютных». Кроме того, исследования показывают, что у большинства бездомных нет тяжелых психических расстройств, а гетерогенность методик учета (разные определения заболеваний, сложность опросов и так далее) не позволяет получить достаточно точных результатов.

Опыт последних десятилетий в странах от Скандинавии до Канады показывает, что устойчивые решения строятся не на насилии, а на доверии. Там, где бездомных воспринимают как часть общества, а не как угрозу, снижается уровень насилия, растет вовлеченность в программы реабилитации, а города становятся безопаснее для всех. Искоренить бездомность не получится, однако снизить ее распространение возможно. Достижению этой цели способствует развитие социальных, жилищных и волонтерских программ, но никак не принудительная госпитализация, изоляция и исключение бездомных из общества.